Д Кузиманза - Ну и что, что тролль[СИ]

— И тогда я предложил каждому из вас рассказать что-то по мотивам фильма или книжки… или игры, которые вам нравятся. Я иногда так делаю с пациентами, впрочем, неважно… Так вот, вы рассказывали, а я только немножечко вмешивался, чтобы добавлять конфликтов и страстей. Всё шло как по маслу, я, наверное, немного расслабился, и вы с Раей опять вспомнили, теперь уже меня. Неприятный был момент, казалось, что вся плодотворная идея лопнет, как мыльный пузырь!

— То есть, мы сидели и рассказывали друг другу сказки? — недоверчиво уточнил Алексей. — Вот это да! А я ведь и вправду поверил в коварного доцента, который манипулирует людьми и делает из них ненормальных троллей!

— И многие поверили. Так поверили, что замолчали все, кроме вас четверых. Остальные слушали, раскрыв рты.

— Вот почему они куда-то исчезли? Просто замолчали?

— Да, когда я сообразил это, то получилось даже лучше: вместо вялой борьбы целой компании персонажей против каких-то абстрактных врагов — эффектное противостояние Светлого и Тёмного Властелинов, тебя и меня.

Алексей сглотнул появившийся в горле комок волнения:

— Вы герой! Даже не знаю, как ещё сказать. Если бы не вы, то мы тоже стали бы рваться наружу и погибли бы, как люди со второго этажа!

— Спасибо, — без ложной скромности ответил пожилой учёный. — Но никому неговори ни слова. Иначе налетят журналисты и чиновники, бедняг заставят вспоминать катастрофу и транс, поставят в дурацкое положение, потом напишут массу глупостей, снимут дурацкие боевики…

— Но никто же не узнает, что вы сделали! Никто вас не поблагодарит!

— Меня тщеславие не обуревает, не волнуйся. Кроме того, ты не забыл, что инициатива и благие намерения наказуемы? "Известный психолог устраивает психооргию во время катастрофы", — вот что они напишут. Потом подключатся специалисты и юристы всех мастей, и твой герой попадёт под следствие. Кто-нибудь обязательно захочет заработать на этом политический и научный капитал. А там, глядишь, все вы будете свидетельствовать против меня.

— Никогда!

— Ты нет, но Рая — да. Ведь она ничего не помнит, ей можно впарить любую хреновину, грубо выражаясь. И будет один твой голос "за" и остальных — против меня.

— Вы говорите такое, что мне становится страшно.

— Это жизненный опыт, Лёша. И формально я действительно не имел права на гипноз.

— Но имели право сидеть сложа руки и смотреть, как мы погибаем от страха?

— Вот именно. Так что пусть всё останется нашей маленькой тайной. Никому не рассказывай, слышишь. Даже любимой жене! В конце концов, ты же не хочешь, чтобы она всю жизнь вспоминала тот ужас?

— Я обещаю. Хотя обидно за вас.

— Обидно? Ну что ты! На основе этого невольного эксперимента я в два счёта напишу блестящую монографию, заменяя в тексте, конечно, фамилии на буквы с точками. И тебе еще на кандидатскую останется, понял? Вместо бессмысленной шумихи мы используем этот случай для науки, понял?

— Понял, — послушно ответил Алексей.

— Тогда роток на замок и обсуждать всё станем только кулуарно.

— А можно ещё вопрос, последний?

— Изволь.

— Кровь, почему была кровь?

— Кровь?

— Да, падала большими каплями из огромных, тяжелых вен, висящих над лесом. Облила меня всего. Жутко было. Откуда кровь? Почему я её видел? Это тех? Со второго этажа? — Алексею перехватило горло от волнения.

Артём Николаевич покачал головой и медленно, подбирая слова, ответил:

— Как я сейчас узнал, сель запрудил русло горячего минерального источника, и вода повернула к турбазе. Прежде всего спасателям пришлось отводить этот поток в сторону, а потом уже разбирать завалы. Они вовремя успели, иначе… Но тогда я просто понял, что с потолка капает всё более горячая вода. Спрятаться было некуда, я накрывал вас чем мог…

— А мы бродили по раскалённым пескам и камням в фантастических мирах, — задумчиво закончил Алексей.